За день до землетрясения у меня была невероятная головная боль — очень необычная. А утром, когда я узнал о случившемся, почувствовал, будто внутри меня что-то разрывается.

Я сказал: "Я хочу поехать". Супруга просила остаться дома — было опасно. Но той же ночью я уехал. Позвонил близкому другу: "Собирайся, мы едем вместе". Он даже не спросил куда.

Мы направились в сторону Хатая, занимались организацией помощи. Около трёх дней я работал на завалах, вытаскивая людей. Мы извлекли много тел — и именно в тот момент я сломал многие циклы своей жизни.

Есть такая вещь, как безысходность. Я думал, что в жизни на всё есть решение. Но именно там я по-настоящему осознал, что такое безысходность.

После того, как мы извлекли около 200 тел, я поехал дальше, сам не зная куда — и оказался в Гёбекли-Тепе. Никогда там раньше не был. Территория обычно закрыта, но в тот день не было даже охраны. Я походил там, немного помедитировал — и почувствовал невероятный прилив энергии. Потом вернулся обратно в Газиантеп, снова на завалы.

Там была семья — мать, жена и ребёнок. Я извлёк их тела. Все трое погибли.

Я верю: там был урок, который должен был усвоить каждый в мире. Кто-то усвоил, а кто-то до сих пор нет и продолжает жить по-старому. С того дня многое в моей жизни изменилось — и я продолжаю жить именно так. Молюсь, чтобы такое больше никогда не повторилось.