Посты по ключевому слову «#биохакинг»

Мне часто задают вопрос: как вообще приходят в генетику? У меня это началось в 7 лет — я увидела извержение вулкана по телевизору и решила стать вулканологом. Училительница в первом классе собирала анкеты «кем хочешь быть», и пока одноклассники писали «врачом» и «учителем», я писала «вулканологом».

Потом были другие увлечения: думала про океанологию, позже — про юриспруденцию, хотела стать адвокатом, чтобы защищать людей. Но в выпускном классе прочитала роман Дудинцева «Белые одежды» — про генетиков сталинского времени — и поняла: вот куда я хочу.

Дальше всё сложилось почти магически: сосед по лестничной площадке оказался психиатром-генетиком, а в моём родном Томске нашёлся один из двух факультетов в стране, где готовили генетиков человека. Не пришлось даже переезжать в Москву.

Сегодня у меня больше 20 лет опыта в генетике — от научной лаборатории до международных клинических исследований и стажировки в Дьюковском университете (США). И я по-прежнему уверена: если у человека есть настоящее призвание, жизнь сама подводит нужных людей и обстоятельства в нужный момент.

Многие представляют генетический тест как что-то пугающее и сложное. На деле всё гораздо проще.

Генетический материал одинаков в каждой клетке вашего тела — неважно, какую клетку брать (кроме эритроцитов, у них нет ядра). Обычно для анализа берут кровь, слюну или соскоб с внутренней стороны щеки. Материал отправляют в лабораторию, там ДНК размножают и «читают» последовательность буква за буквой. В среднем расшифровка занимает полтора-два месяца.

Важно понимать разницу: есть редкие генетические заболевания, где мутация в 100% случаев приводит к болезни. Таких немного. Но у большинства заболеваний — это сочетание генетики, образа жизни, питания и внешней среды. Тест как раз и показывает не приговор, а предрасположенность — вероятность попасть в группу риска.

И это именно то, ради чего всё делается: узнав о повышенном риске, вы получаете рекомендации — что проверять, когда наблюдаться, что скорректировать в образе жизни. Лучшая таблетка — это профилактика, которая не даёт болезни вообще случиться.

Люди часто боятся лекарств, но спокойно едят продукты, состав которых даже не пытаются прочитать. А зря.

Лекарственный препарат — это конкретная молекула, изученная вдоль и поперёк: известно, с каким рецептором она связывается, как влияет на организм, какие есть побочные эффекты. За доказательную медицину отвечают годы клинических исследований — сравнение с плацебо, тысячи пациентов, строгий контроль.

А вот с добавками в еде всё иначе. Если вещество считается «натуральным» или «псевдонатуральным» — его часто не тестируют так же тщательно, как лекарство. Между тем оно тоже синтезировано химически, просто законодательство относится к этому мягче. В детских продуктах порой можно найти удивительно длинный список добавок, которые никто из учёных всерьез не проверял на безопасность именно для детей.

Идеальная еда — та, что выращена своими руками, без лишней химии. Но раз это доступно не всем и не всегда, важно хотя бы осознанно относиться к составу того, что мы едим — и не бояться лекарств больше, чем стоит.